Председатель BILGESAM Др. Атилла Сандыклы отвечал на вопросы РГТРК «Голос России» об Иранской ядерной прогр&

A- A A+

Вопрос: Недавно была достигнута договоренность о том, что переговоры по урегулированию иранской ядерной проблемы будут проведены в Стамбуле. Насколько эти переговоры на фоне последних событий вокруг Ирана, включая перекрытие Ормузского пролива, ситуации в Ираке и Сирии, введения в строй системы ПРО НАТО на турецкой территории, на Ваш взгляд, могут быть успешными?

Ответ: В настоящее время внешняя политика Ирана проводится с учетом сложившейся вокруг нее неблагоприятной международной обстановки. Наблюдается процесс возвращения к прежнему внешнеполитическому курсу, особенно это наблюдается в сфере атомной энергии. С целью выхода из неблагоприятной ситуации Иран временами возобновляет переговоры в рамках группы «5+1» и распространяет надежды мирного урегулирования ядерной проблемы. Эти усилия прилагаются с тем, чтобы выиграть время. В результате таких усилий Иран сегодня способен обогащать уран до 20 % и реализовал целый ряд стадий в направлении производства ядерного оружия и, согласно докладу ООН, уже в течение года сможет произвести свое собственное ядерное оружие. Наряду с производством ядерного оружия Иран развивает и свою собственную систему транспортировки ядерного оружия. Раньше много говорили по поводу того, что в Ираке имеется химическое оружие. В Ираке ничего не было найдено. Однако в случае с Ираном мы наблюдаем конкретные результаты, доказывающие, что на территории Ирана проводятся работы для создания атомного оружия. Мы не знаем, насколько эти работы эффективны, но то, что работы в этом направлении ведутся – очевидно. Доклады ООН и МАГАТЭ подтверждают это. ООН принял резолюцию № 1929, предусматривающую введение определенных санкций против Ирана. США ввели в действие эти санкции. ЕС ввел в действие пока лишь определенные стадии санкций. В рамках этих санкций предусмотрено наложение запрета на экспорт нефти из Ирана, что означает полную изолированность Ирана, поскольку Тегерану больше нечего экспортировать. В ответ на это Иран перекрыл Ормузский пролив и угрожает как Западу, так и всему миру очередным нефтяным кризисом и усугублением экономической ситуации в мире. Во-вторых, в результате «арабской весны» и вывода американских войск из Ирака обострилось напряжение, связанное с противостоянием между суннитами и шиитами, особенно это ясно наблюдается в Сирии. Суннитско-шиитское противостояние достигло очень хрупкой точки. Суннитско-шиитское противостояние достигло очень хрупкой точки. Только два государства способны не допустить того, чтобы суннитско-шиитское противостояние переросло в вооруженное столкновение. Это Иран и Турция. В случае если эти две страны не смогут скоординировать свои действия и приложить совместные усилия, то в регионе может произойти непоправимое. В настоящее время комплекс проблем вокруг Ирана связан с его ядерной программой и введенными санкциями, перекрытием Ормузского пролива и суннитско-шиитским противостоянием в регионе. Минимизировать негативное воздействие всех этих факторов на ситуацию в регионе способны лишь два государства: Турция и Иран. Поэтому взаимодействие этих двух стран и выявление общих интересов представляет для региона большое значение. Однако необходимо учитывать, что на таких переговорах две страны должны быть предельно искренними, иначе возможно допущение повторных ошибок. Напомним, в ходе стамбульских переговоров были приняты определенные решения, стороны достигли договоренности о проведении тегеранской встречи. Проводится встреча в Тегеране. Однако Иран не стал себя вести в соответствии с достигнутыми договоренностями. В результате оказалось, что договоренности не представляют собой никакого значения. И Иран продолжает развивать свои ядерные технологии, которые можно использовать в целях создания ядерного оружия. В настоящее время в Иране обогащение урана возможно до 20 %. Через год станет возможным обогащение 90 % урана. И уже через пару лет Иран сможет обладать ядерным оружием собственного производства. Так говорят специалисты. Если Иран намерен использовать переговоры для того, чтобы выиграть время, продолжит развивать технологии для производства ядерного оружия и станет проводить агрессивную внешнюю политику, направленную на расширение сферы своего влияния, используя при этом свою принадлежность к шиизму, то это станет самым опасным сценарием для региона. Очень важно, чтобы ядерные разработки в Иране проводились под контролем международного сообщества, в частности, МАГАТЭ. Однако мне кажется, что стамбульские переговоры будут преследовать цель выиграть время. Турция прилагает усилия для того, чтобы не допустить увеличения кризиса в регионе. Однако усилия Турции могут пойти на пользу иранским целям. Для того чтобы переговоры были успешными необходимо, чтобы ядерные разработки Ирана были открыты для системы международного ядерного контроля. То есть, Иран должен сотрудничать с МАГАТЭ и предоставить свои разработки контролирующим органам международного сообщества. Сделав такой шаг и доказав, что ядерные разработки проводятся исключительно в мирных целях, Иран может внести вклад и в другие мирные инициативы. До разработки своего собственного ядерного оружия Ирану осталось совсем немного. Если переговоры провалятся, то Запад приложит усилия для того, чтобы больше не давать времени Ирану. Если Турция желает, чтобы стамбульские переговоры достигли результата, то она должна настаивать на том, чтобы представители МАГАТЭ все же смогли провести необходимые проверочные работы в Иране. В связи с тем, что осталось совсем мало времени до того, как Иран сможет производить собственное ядерное оружие, очень сомневаюсь в том, что эти переговоры смогут достичь каких-либо конкретных результатов.

Вопрос: В вопросе урегулирования иранской ядерной проблемы посреднические усилия отдельных стран являются недостаточными. Это наглядно продемонстрировали ирано-турецко-бразильские переговоры, проведенные в Тегеране. Необходимо вмешательство международного сообщества. Стало ли решение о проведении стамбульских переговоров с участием представителей МАГАТЭ следствием того, что Турция, наконец, осознала эту необходимость?

Ответ: Международное сообщество считает, что Иран путем проведения переговоров пытается выиграть время. Иранская ядерная политика до сегодняшнего дня продемонстрировала, что беспокойство международного сообщества было не безосновательным. Иран не оправдал доверия международного сообщества. Провал ирано-турецко-бразильских переговоров, проведенных в Тегеране, связан именно с утратой доверия к Ирану. Запад не хотел предоставить иранским властям дополнительное время. Иран, с одной стороны, подписал тегеранское соглашение, с другой – заявил о продолжении ядерных разработок. Это противоречит целям тегеранского соглашения.  Необходимо сотрудничать с МАГАТЭ, иначе у международного сообщества появляются подозрения относительно целей ядерных разработок. И сегодня можно сказать, что усилия в рамках Тегеранского соглашения были напрасны, поскольку в ходе тегеранской встречи отсутствовала атмосфера доверия. Поэтому до тех пор, пока не будет обеспечена атмосфера доверия, стамбульская встреча будет обречена на провал. Чтобы избежать провала Тегеран должен допустить специалистов МАГАТЭ к своим ядерным разработкам и доказать, что ядерная программа Ирана преследует исключительно мирные цели. Если иранское руководство не пойдет на это, то международное сообщество воспримет отказ в качестве очередной тактики Ирана для того, чтобы выиграть время с целью завершить производство ядерного оружия. Если Турция искренне намерена достичь в этом деле успеха, то ей необходимо приложить усилия для того, чтобы Иран пошел на сотрудничество с представителями МАГАТЭ.

Вопрос: Что побудило Анкару к выдвижению инициативы проведения безрезультатных ирано-турецко-бразильских переговоров?

Ответ: Анкара стремится быть очень активной в регионе. И это стремление иногда способствует выдвижению безрезультатных инициатив. Очень важно быть активной. Однако активность, не подкрепленная конкретными успешными результатами, может поставить под сомнение авторитет Турции в регионе.

Вопрос: Турция развивает свои отношения с Ираном в ущерб своим партнерским связям с Западом. Является ли это показателем турецко-иранского сближения на фоне ухудшившихся отношений между Турцией и Западом?

Ответ: Столкновение Запада с Ираном ухудшит и без того враждебное отношение региона к Западу. Кроме того, суннитско-шиитское противостояние может перейти на стадию вооруженного конфликта. А кризис в Ормузском проливе может вызвать всемирный нефтяной кризис, что очень нежелательно для таких стран как Турция, которые зависят от внешних поставок нефти. Поэтому Турция вынуждена развивать отношения с Ираном. Со стороны выглядит так, словно Турция развивает свои  отношения с Ираном, однако у меня серьезные сомнения по поводу наличия таких отношений вообще. К примеру, в иранской прессе о Турции гораздо больше негативных новостей, нежели положительных. Известно, что договоры о проведении совместной деятельности по добыче природного газа и нефти и договоры об определении адекватной цены на природный газ так и не одобрены. Политика Ирана направлена на усугубление суннитско-шиитского противостояния. Это особенно проявляется в Сирии. Поэтому, несмотря на то, что со стороны выглядит так, словно отношения между Турцией и Ираном улучшаются, на самом деле все обстоит иначе.

Вопрос: С одной стороны, Турция развивает свои экономические отношения с Ираном, с другой – устанавливает на своей территории элементы системы ЕвроПРО НАТО. Насколько может быть перспективным турецко-иранское экономическое сотрудничество на фоне обострившегося в последнее время между странами политического соперничества за региональное лидерство?

Ответ: Радарная система не преследует агрессивных целей и установлена в мирных целях. Нет ничего плохого в том, что Турция обеспечивает свою безопасность, укрывшись под натовским зонтиком. У радара нет агрессивной стороны. Однако Ирану это не нравится. Почему не нравится? Если Иран не производит ядерного оружия, не пытается произвести баллистическую ракету и не имеет стратегии угрожать региону ядерным оружием и баллистическим ракетами, то она не должна возмущаться тому, что Турция установила у себя на территории элементы системы ПРО. Ядерное оружие и баллистические ракеты – это средства нападения и угрозы. США и ЕС справедливо выступают против того, чтобы Иран имел такие средства. Возможное появление у Ирана таких средств беспокоит, прежде всего, его соседей по региону. Иран пытается угрожать соседям и одновременно выступает против установления в соседних странах систем защиты. Турция идет на сближение с Ираном, поскольку обеспокоена возможным появлением у Ирана своего собственного ядерного оружия, возможным нападением Израиля или США на ядерные объекты Ирана до того как у Ирана появится возможность произвести свое собственное ядерное оружие, обострением суннитско-шиитского противостояния и возникновением всемирного нефтяного кризиса. Несмотря на соперничество между собой ради установления мира и стабильности и обеспечения безопасности и процветания в регионе, Турция и Иран должны расширять двустороннее сотрудничество. И я не думаю, что кто-то будет против такого развития событий. Поэтому Турция, несмотря на все негативные явления в двусторонних отношениях и свой традиционный внешнеполитический курс, искренне пытается развивать отношения с Ираном с тем, чтобы не допустить возникновения кризиса, способного оказать влияние в мировом масштабе. Со стороны это выглядит так, словно Турция изменила свой внешнеполитический курс и сближается с Ираном.

 

Вопросы задавал: Амур Гаджиев, политический обозреватель Редакции радиовещания на страны Азии, Ближнего и Среднего Востока РГТРК «Голос России»

Back to Top